«Проблемы с почками не казались чем-то серьезным после рождения Лизы, хотя в семь месяцев ей поставили небольшую протеинурию. Но у нее были заболевания по части ортопедии – нам пришлось несколько раз оперироваться: операции были серьезные, некоторые шли по 6–8 часов. И наши почки, и так проблемные, в какой-то момент не выдержали: когда Лизе было восемь лет, стала ухудшаться клубочковая фильтрация, нарастала креатининемия.
Мы берегли себя, как могли, продолжали ходить по врачам и обследоваться. Мы были на домашнем обучении со второго класса, так как часто ездили в больницы. По поводу ортопедии лечились в Санкт-Петербурге, а по нефрологии наблюдались у своего нефролога в Пензе. Они и рекомендовала домашнее обучение, чтобы меньше инфекционных заболеваний подхватывать. Уже тогда врачи стали аккуратно готовить нас к тому, что, скорее всего, нужна будет пересадка.
В прошлом году функция почек совсем упала, и наш нефролог сказала, что в любой момент может понадобиться диализ. Тогда же она объяснила, что можно еще рассмотреть родственную трансплантацию… Мы не хотели уходить на диализ, конечно. Папа наш переживал, я ревела какое-то время. Потому что ну как? Как дальше? И что делать? Но я, наверное, такой человек, который перенес со своим ребенком много операций, поэтому если сказали нужно — значит, нужно.
У себя в Пензе мы получили направление в Центр Шумакова и поехали на обследование. Лиза не нервничала, была спокойна, но в какой-то момент запереживала и спросила: „Мама, как ты останешься без почек? Как же ты будешь без них жить?“. Я говорю: „Лиза, дорогая, не переживай, пожалуйста, у меня две почки, и я отдам тебе только одну. Все будет хорошо“. Мы прошли обследования, все было в порядке, но по рекомендации Патимат Магомедовны отложили операцию на осень, чтобы дочь восстановилась после операции по ортопедии.
В ноябре 2025 года мы приехали на трансплантацию — подготовка с учетом разных группы крови заняла немного времени, хотя какое-то время нужно было, чтобы провести плазмоферез. Второго декабря Артем Ромэнович провел нам операцию, и Герман Владимирович с Сицилией Евгеньевной стали нас наблюдать. Позитивные врачи, с чувством юмора, очень понравились! Отвечали на все наши вопросы, терпеливо и внимательно.
Восстанавливались мы в обычном режиме. Лиза стала более активная, у нее почти сразу порозовели щечки. Аппетит раньше — даже суп она не могла поесть, все не то и все не очень. А сейчас аппетит прибавился, тьфу-тьфу-тьфу, потому что изменились вкусовые предпочтения. Как врачи объяснили, вкус некоторых продуктов до пересадки воспринимался по-другому. Например, она никогда не ела черный хлеб, говорила, что он очень кислый. Сейчас ест и ей вкусно! Лиза стала очень много читать. В конце мая нам разрешили больше “выходить в люди”, и мы пошли в школу на последний звонок: она закончила седьмой класс, была очень рада увидеться с одноклассниками. Сейчас лето, мы немножко занимаемся, ходим гулять, а в августе планируем поехать в санаторий.
Людям, которые столкнулись с такой же ситуацией, хочется сказать: нужно доверять врачам. Потому что в Шумакова хорошие специалисты, которым важно довериться. И ничего не бойтесь», — рассказала мама Лизы Оксана Викторовна.
С начала 2026 года в РФ выполнено 97 трансплантаций почки детям (56 — от посмертного, 41 — от родственного донора).⠀
В НМИЦ ТИО им. ак. В. И. Шумакова сделано 58 таких операций (29 — от посмертного, 29 — от родственного донора); в РДКБ — 26 пересадка (19 — от посмертного, 7 — от родственного донора); в НМИЦ ЗД — 10 трансплантаций почки (6 — пересадки от посмертного донора и 4 — от родственного донора).
Статистика актуальна на 14.07.2026.
НМИЦ