«О циррозе я узнала совершенно случайно, около 10 лет назад. Пошла на компьютерную томографию по другому вопросу, и там мне сказали: “Девушка, а вы знаете, что у вас цирроз?”. Я тогда сказала, что это, наверное, ошибка. Для меня раньше цирроз — это была болезнь людей с зависимостями, чем-то очень далеким, с чем я никогда не сталкивалась. А оказалось, что у меня самой цирроз печени аутоиммунного характера.
Когда я узнала диагноз, было уже поздно говорить о том, чтобы вылечиться и откатить изменения назад. Первые лет пять врачи месяц за месяцем подбирали мне терапию, но стандартные схемы не помогали. Организм просто не реагировал на лечение, а мне становилось только хуже.
Тогда я начала ездить на консультации в другие города, искала «своего» врача. В итоге, в Санкт-Петербурге я нашла гепатолога с большим опытом лечения пациентов, имеющих аутоиммунные заболевания – мы смогли подобрать терапию и даже вывести цирроз в ремиссию на два с половиной года.
Но, к сожалению, далее в моей жизни случился сильный стресс, и состояние резко ухудшилось. Летом 2024 года начались больницы, госпитализации. И тогда мой врач сказала мне прямо: “Татьяна, печень уже исчерпала свой ресурс. Нужно подавать документы на трансплантацию”. Я ей доверяла абсолютно, поэтому спорить не стала. Начала думать, где можно сделать пересадку. Москва, Питер для меня были слишком тяжелы в бытовом и психологическом плане, и я нашла Филиал Центра Шумакова в Волжском, отправила документы. Уже через несколько дней меня пригласили на госпитализацию.
После обследования врачи сказали честно: без пересадки уже не обойтись, даже если удастся протянуть еще год или два, ситуацию это не спасет. В сентябре 2025 года встала в лист ожидания, а 28 февраля 2026 года мне позвонила мой врач Ирина Владимировна Дыхнова и спросила, готова ли я к пересадке. Я ответила, что всегда готова. У меня все это время был собран «тревожный чемоданчик». Он лежал в машине постоянно, я никуда без него не уезжала. Телефон никогда не ставила на беззвучный режим. В любой момент дня и ночи была готова сесть в машину и ехать на трансплантацию. Через несколько часов операция состоялась.
Конечно, я очень боялась. Не столько самой операции — я понимала, что физически ничего чувствовать не буду, — сколько того, что будет после. Все-таки операция сложная, тяжелая. Но при этом врачи Волжского филиала в очередной раз сотворили чудо – все прошло успешно. Я готова кланяться с великой благодарностью всем, кто принимал участие в спасении моей жизни: моим хирургам Казбеку Хаважиевичу Мициеву, Дмитрию Александровичу Тарасову и всей операционной команде, Ирине Владимировне Дыхновой и терапевтическому отделению – всем, кто поддерживал меня до и после операции и сейчас остается на связи. Это люди с невероятными знаниями, умениями, опытом, талантом и человеческими качествами, врачи от Бога.
Первая неделя после пересадки была непростой и в физическом, и в психологическом плане, организм будто не понимал, что произошло. Но если мне говорили вставать, не взирая на боль, и ходить — значит, я вставала и шла. Я решила для себя: если я доверяю этим людям свою жизнь, то, должна выполнять все, что они говорят.
Сейчас прошло уже два с половиной месяца после операции, и только теперь я начала понимать, насколько плохо мне было раньше. Я столько лет жила в ужасном состоянии, что просто привыкла к нему… Организм забыл, что значит хорошо. Сейчас же я чувствую себя прекрасно!
По образованию я юрист, работаю ведущим юрисконсультом в небольшой организации. Сейчас пока работаю на дистанционке, потому что еще идет восстановление. Руководство компании отнеслось с огромным пониманием, а я планирую совсем скоро, как только разрешат доктора, вернуться на очную работу.
Все это время рядом со мной был супруг. Когда я только узнала, что болезнь неизлечима, я сказала ему: “Если захочешь уйти — я пойму. Тебе нужна здоровая женщина”. Тогда мы еще даже не были женаты. А он ответил, что я говорю глупости и что он будет рядом, что бы ни случилось. Он действительно всегда рядом — во всех поездках, госпитализациях, обследованиях. И родные тоже очень поддерживали: мама, сестры, друзья.
Наверное, главное, что я хочу сказать людям, столкнувшимся с таким диагнозом: как бы это жестко не прозвучало, но нужно брать свою жизнь в собственные руки, не опускать их и с помощью наших докторов идти до конца, борясь за свою цель. После пересадки жизнь есть – проверено лично. Да, будут таблетки, да, нужно внимательно контролировать здоровье. Но ты живешь, ты видишь своих близких, они видят тебя. И ради этого стоит бороться», – рассказала Татьяна Николаевна.
НМИЦ