«Моя болезнь началась внезапно. В 2015 году я резко пожелтела — буквально в течение суток. Появился жуткий кожный зуд. Направили в инфекционку, а потом начались 19 дней мучений… Меня обследовали на все, что можно: глисты, гепатиты, аутоиммунные и генетические заболевания — все отрицательно. Потом мне сделали МРТ и поставили холангит. Для лечения направили на операцию в Волгоград. Состояние было настолько тяжелым, что там за месяц мне сделали три или четыре операции: ставили стенты, выводили трубочки, чтобы гной из протоков выходил. Мне стало легче.
Девять лет ничего не беспокоило, две беременности спокойно выносила… Но после вторых родов, где-то через пару месяцев, снова начал организм крошиться: снова этот невыносимый зуд, постоянная температура. В общем, после новой череды обследований, я вернулась в Волгоград, где меня снова оперировали. Оказалось, что стент мой закупорился солями и превратился в камень. Но в итоге врачи сказали прямо: „В вашем случае — теперь только трансплантация печени“. И направили меня в Волжский филиал Центра Шумакова.
Когда я узнала о трансплантации, первый мыслью, конечно, был шок. У меня двое детей, младшему и года не было. Внутри все оборвалось: „А как же дети? А если ничего не получится?“. Но потом я взяла себя в руки, собралась: раз так — значит, надо бороться.
В январе прошлого года я попала к Ирине Владимировне Дыхновой. Она все разложила по полочкам и стало яснее, госпитализировала меня для обследований, после которых меня поставили в лист ожидания.
Состояние до самой операции было ужасным. Честно, уже сил терпеть не было. Я просила, чтобы меня дома никто не трогал, отстранилась от детей. Просто существовала: похудела почти на 30 килограммов, аппетита нет, сна нет. Этот нескончаемый, ежесекундный кожный зуд, с которым невозможно находиться… Я была вся в болячках, расчесана до крови. Казалось, проще уже сдаться, чем это терпеть.
Но уже 20 ноября раздался звонок с приглашением на операцию. Обед, я сижу дома, муж рядом. Звонит врач и говорит, что меня ждут на операцию. Сначала был шок. Очень сильный страх! Минут тридцать я просто рыдала, была истерика: „А вдруг что-то случится?”. Но потом слезы высохли, я собрала сумку и поехала!
Восстанавливалась я легко именно потому, что так ждала этого момента “после”. Первые дни со мной была сестра, но и внимание от медперсонала было колоссальное. Потом, когда лежала в отделении на контрольном обследовании, всем говорила и сейчас повторю: эти люди, которые работают здесь, — боги. И Казбек Хаважиевич, который меня оперировал, и Ирина Владимировна Дыхнова. Они дают людям жизнь. У меня осталось только огромнейшее чувство благодарности ко всему Филиалу, от санитарочек до врачей!
Сейчас на дворе июнь, прошло уже больше полугода. Конечно, наступили большие перемены в жизни. Я даже мужу иногда говорю: „Господи, вот как же хорошо сейчас!“. Я же заново родилась! Главное — у меня появилось время. Когда я болела, младшему было два годика, и мне было не до него, сил не хватало. А сейчас я полностью в своих детях растворилась, в семье все стало по-другому. Я стала жить заново!
Людям, которые сейчас ждут трансплантацию, хочу сказать: не нужно бояться. И самое главное, что я бы пожелала: слушайтесь врачей. Верьте, что есть шанс жить. Когда болеешь, понятно, что себя жалко… Да, после выписки я какое-то время походила дома в маске и корсете – берегла себя. Но я ни разу, ни одну минуту не пожалела! Я заставляла себя вставать через боль, ходить, делать все, что нужно. Потому что в голове была одна мысль: надо восстановиться, будет все хорошо. Так и случилось», — рассказала Кристина Купаева.
НМИЦ